Кавказская зарисовка

Недавними событиями навеяло..))

-Ооот ведь, ядрена кочерыжка! Улетела, падла!  - Леха громко выругался, - И где теперь ее искать?
Проклятая пружинка, злорадно стукнув на прощанье о покоцанный деревянный борт «шишиги», ускакала в непролазную грязь негостеприимного Энгеноя...
-Хе! Я же говорил тебе - чем меньше лезешь, тем лучше работает! - Ответил Дмитрий, лихо орудуя жутко скрипящей  снаряжательной машинкой, - Два «бэка» я тебе набил - а результат? Про..бал! весь результат ты только что про..бал!
Леха хмуро глянул из-под черной вязаной шапки на друга, напарника и прочее и прочее.  Как-никак вместе из Москвы, пускай призывы разные. Мелочь. Главное – «земели», причем близкие. Именно это сдержало его от пары фирменных морпеховских выражений, на которые Леха был горазд. Раньше всей остальной военной науки он научился ругаться так, что ротный старшина, подзывая молодой набор на разгрузку очередного грузовика, кричал ему: -Давай сюда! Щас потренируешься в своей математике!
И Леха, выгнанный из Бауманки за «академнеуспеваемость» начинал тренировать свой зычный глас. А также оттачивать и без того острые словца. Бывалые матросы и старшины навостряли уши и доставали, кто имел, блокноты. Этот спектакль стоил тех нескольких, некогда девственно чистых, а ныне исписанных абсолютно непечатными выражениями, листов.
Леха, спрыгнув с кузова, с жутким чавканьем вонзил свои берцы в коричневую жижу и окинул печальным взором предполагаемую зону падения злосчастной пружинки. Эта вредная железка только что вывела из строя расчет ЗУ-23-2, в просторечии «рогатки». Пушка печально зияла зевом разобранного автомата  и пыталась провалиться от стыда сквозь землю. Не получалось – была наглухо прибита строительными дюбелями и привязана несколькими тросами к кузову ГАЗ-66.
-Якорь через два коромысла в газовый поршень без солидола через тридцать три звена! - задумчиво произнес Алексей и принялся за поиски...

...Прошло двадцать минут...

-Алекс, майн гуте фройнд! Ду бист айн аршлох мит орен! - Димон решил вспомнить молодость в инязе. Кстати,  из которого его с треском выперли. Только не за неуспеваемость, а за пьянку. И не просто за пьянку, а за то, что он умудрился заблевать проректора по хозчасти. И не просто заблевать  – а вконец испортить новый итальянский костюм, купленный проректором на честно заработанный откат от ремонта двух этажей в главном корпусе.
Упомянутый нехорошими словами «Фройнд Алекс» продолжал процеживать мокрую глину между пальцами, в надежде вернуть, наконец, зловредную пружинку, а вместе с ней и боеспособность их небольшому подразделению, имитирующему мощный блокпост на перекрестке. Выставлен этот блокпост был  рядом с опушкой небольшой рощи на случай появления «разрозненных групп боевиков, оказывающих незначительное сопротивление».
-Да побрал бы ее морской чорт вкупе со своими тридцатью тремя русалками-девственницами! - Леха сплюнул и полез в кабину. - Тут где-то мелочь из ЗИПа должна быть. Машинка-то новая, значит и ЗИП целый.
-Новая? Ню-ню… - скептически хмыкнул Дмитрий, - Подумаешь - 72-й год стоит на всех деталях. Мелочи!
-А ты не цепляйся! Подумаешь - годы. Но ведь настрел-то нулевой. Значит новая. А то, что со складов Минобороны - так это фигня!  - огрызался Леха, гремя металлическими ящиками в захламленной кабине «66-го». - ДА! НАШЕЕЕЛ! - крикнул счастливый Лешка и...

...тут же, споткнувшись, упал лицом в разбитую колею. Правая рука его, при этом, сжимала злосчастную пружинку, извлеченную из комплекта запасных инструментов и  принадлежностей, который с таким трудом выклянчили у начальника склада РАВ. Ибо, как всем известно, ЗИПов всегда на складе много меньше, чем предметов, к которому эти ЗИПы прилагаются.
Димон захихикал как  младенец,  вскочил с ящика, на котором он пытался избежать неизбежной чеченско-дагестанской кары - а именно испачканных хб/бу штанцов и рванул помогать другу подняться из колеи, наполненной по середину голени жидкой смесью глины, песка и воды.
Леха, поднявшись с помощью сослуживца, первым делом вытер якорь на рукаве и, проорав что-то, отдаленно напоминающее «...только вееетеер трооонееет чоооорныеее берееетыыы...», полез обратно в гостеприимный кузов «шишиги». Ставить обратно злосчастную пружину и собирать настолько же злосчастный левый автомат установки, ласково называемой среди счастливых служивых «ЗУшкой».
Процесс сборки надо было видеть... Это было некое подобие йети, с которого пластами отваливалась жидкая грязища. Под слоем глины проявился летний пятнистый камуфляж, который больше выдавал, чем скрывал, своего владельца на этой местности. Йети гремел железками и что-то бурчал себе под нос. Скорее всего, исключительно непристойные выражения.
Внезапно, сквозь радостные возгласы и лязг вставаемых на место деталей, подала голос 107-я, когда-то выменененая у разведроты на канистру спирта. Голос принадлежал начальнику штаба батальона. Этот десантно-штурмовой батальон мудрые отцы командиры решили усилить несколькими ЗУшками. Этим взрослым дядям с большими звездами на погонах  было прекрасно все видно из теплых кабинетов Знаменки и Нового Арбата. И они лучше всех знали – что, кому и когда полагается.
-Спите ... ..ля... ...уй? Щас ...бу ... их..ать!- сквозь помехи прорывался голос начштаба, -.. сем ... лепли! ...ай-Юрт.. ...коробочки...  ...шки... ...шли... жаться... ...уки...!
Конечно, легко говорить – «ослепли, оглохли, ох...ели»... А что делать - ибо у ЗУ-23 расчет по штату 5 человек, а нас всего двое. Поскольку водила «шишиги» свинтил с попутным транспортом за «мембраной для бензонасоса».  Ибо старая лопнула... Не забыв при это забрать общий НЗ и свой сухпай на 2 дня. А также ключи и прочие причиндалы, позволяющие превратить неподвижную мишень в грозную боевую единицу.
-Вот ведь! Прям мабута какая-то! - Леха с какой-то странной нежностью в голосе вспомнил несчастного водилу.
-Да, воистину мабутей! - Дмитрий практически в точности смог скопировать интонацию. - Ибо только душа его мабутейская смогла подсказать ему, когда надо отсюда с...бывать!
-А чего наш начштаба-то сказать хотел?
- А х... его знает! Мож, чтоб документы проверили у кого-нибудь! Так не вопрос - щас в ОМОН сыграем, за милую душу. Ибо им, говорят, взятки брать можно. Для создания, как ее называют, смычки с местным населением.
После этой фразы оба морпеха бессовестно заржали, поскольку слово «смычка» кроме неприличных ассоциаций, ничего более вызвать в их умах не могло.
В это время рядом в грязи что-то бухнуло. И не просто бухнуло, а так бухнуло, что сразу напомнило разрыв 82-мм мины. И не просто напомнило, а точно его скопировало.
-Тащи короба сюда, ты, чудовище!!! - резко проорал Леха.
-Да пошел ты, ленты могу, короба у тебя!
-Да пошел ты сам! Давай сюда хоть что-нибудь.
Димка, в два прыжка оказался в кузове «66-го» вместе со снаряженной 50-тью снарядами лентой.
-Ты давай тут, заряжай, а я пошел за второй!
Однако, сходить за «второй» помешал еще один разрыв мины, который лег намного ближе предыдущего.
-Леха, ты глянь - чехи научились прицелами пользоваться! ЫЫЫ! - проорал Димон, лежа на полу кузова. При этом он громко стучал ботинками о борт и пытался одной рукой запихнуть ленту в открытый короб. Наконец, ему это удалось, и с воплем «полундраааа» он прыгнул через борт вниз, не забыв при этом дернуть ручку перезарядки того самого левого автомата, в который Леха мало того, что поставил пружинку, так еще и успел воткнуть снаряженный короб. Да и сам уже уселся на месте стрелка, крутя ручки горизонтальной наводки и поставив ноги на педали спуска.
-Шолом, брат!
Через борт перелетела еще одна лента. Ее тут же забрызгало грязью, поднятой еще более близким разрывом мины.
-Леха, надо сваливать отсюда! Иначе нас сейчас накроют! А ты своей «рогаткой» хрен их из-за холма выковыряешь!
-Погодь, Диман! Нас они не видят! Иначе я бы их видел. А значит, где-то наблюдатель залег! - орал Алексей, продолжая бешено крутить пушку, глядя в прицел. - Щас я его враз сниму!
-Ты его найди сначала! Он, небось или в траве залег, или на тополь залез. Благо, тополей тут есть. И немало! - Дмитрий засовывал ленту в короб, пытаясь попутно очистить ее от грязи. Следующая мина легла, как ни странно, чуть подальше. - Нащупывают, гады. Ничего, как-нибудь продержимся. Сейчас наши подойдут. Им тут ходу - 5 минут. Или чуть больше, - неизвестно кого успокаивал Леха. Дмитрий в это время зарядил правый автомат, извлек из кабины бинокль и судорожно осматривал окрестные холмы и лесок неподалеку.
-Лехааа! Дай очередь по опушке!
-Куда?
-Да на самый край, я тебя потом поправлю!
Гулкая очередь унесла добрых два десятка снарядов в сторону леса.
-Право, пять тысячных! - проорал Димон, - Вижу я их! Вот ведь дебилы! Ты только глянь!  На «Козле» в лес заехали и на крышу кабины залезли. Вообще страх потеряли – в полный рост стоят, корректируют.
Вторая очередь унеслась трассерами в темное марево лесного массива.
-Опппа! Накрыл почти! Лево, одна тысячная! - почти срываясь на хрип орал Дмитрий. Внезапный взрыв рядом с «66-м» подбросил его в воздух. Пытаясь вдохнуть внезапно ставший каменным воздух он думал «Если осколочный - хана. Если фугас - то шансы есть».
В другую сторону летел Алексей, который глядя на остатки прицела, который решил полетать вместе с ним, думал только одно – «От ведь, демоны, какую машинку раздолбали»...
Бухнуло рядом еще раз...

Ревя дизелями, мимо пронесся бэтэр 80-ка.
За ним еще один.
"Маталыга" с якорем на броне резко встала рядом с перевернутым грузовиком, вкопавшись по самые надгусеничные полки в обильно смоченную дождем смесь торфа, песка и глины. Из чрева тягача, как горох из перезревшего стручка, посыпались здоровые дядьки с калашами и якорями на рукавах камуфляжа. Двух друзей аккуратно подняли на руки и потащили в теплое нутро бронемашины, которая должна была защитить их от дождя, грязи и осколков на пути к месту расположения санбата. Где на чистый пол санитарной палатки, из ослабевшей руки одного из них выпала испачканная жирной, бесплодной грязью пружинка, которая доставила столько хлопот....