Тихо шелестел вентилятор отопителя. Сыто порыкивал мотор, радуясь свежезамененному маслу. Фоном бубнило «авторадио», «радуя» непрекращающимися даже в такое позднее время пробками. Подсохшее Дмитровское шоссе разматывалось под монотонно пощелкивающие шипами зимние шины.

За рулем машины сидел немолодой уже и сильно уставший человек. Весь по счастью, закончившийся, рабочий день был полон переживаниями, встречами и мелкими нестыковками, которые необходимо было устранять в кратчайшие сроки. Близился конец года. И огромная поставка техники на замену. И ее нужно было куда-то ставить на тестирование и «обувание». А старую, выслужившую, списывать и передавать на утилизацию или «пионерам» на разграбление. Мысли лениво вращались в плоскости работы, несмотря на поздний час. А тут еще дочка младшая заболела. Пришлось ее к прабабке везти – та уж точно приложит все силы к выздоровлению любимой правнучки. Да и сам человек был нездоров. Саднило горло, ломило почти все кости одновременно. Кармашек двери был забит использованными бумажными платочками. В центральной консоли лежал очередной свежеоткрытый пакетик.
На повороте с Дмитровки на Руставели стоял усиленный пикет ДПС. Сияющий свежепомытыми и отполированными боками автомобиль не вызвал интереса у инспекторов, обступивших заляпанную грязью «шестерку» жигулей, около которой увлеченно жестикулировал высокий сутулый горец. Мост через Дмитровку был свободен, поэтому водитель подоткнул третью передачу и придавил педальку газа. Впереди маячила очередь страждущих повернуть попутно со встречной полосы Дмитровки. В принципе, там однополосая дорога. Но как правило, очередь выстраивается в две полосы. Так и было. Причем первым в «левой» полосе подгазовывал, то вылезая чуть вперед, то скатываясь обратно, какой-то корейский грузовик. Ничто не предвещало неожиданностей. Чтобы не мешать выезжающим, водитель сместил машину в левый ряд, продолжая ускоряться. Из-за грузовика показался капот аккуратно выруливающей в свободный правый ряд серебристой «девятки». И тут вдруг грузовик взревел и, вылетая в левый ряд, по которому к нему приближался наш герой, снес правой стороной своего заднего бампера девятке левое крыло вместе с фарой. Звук рвущегося металла невозможно спутать с чем-либо другим. Задок грузовика слегка вынесло на встречную полосу, так что инцедента не заметить его водитель просто не мог. Тем не менее грузовик стал наращивать скорость, начал мигать левый указатель поворота, впереди на светофоре загорелась «стрелка» налево.
Болезненная хандра куда-то исчезла бесследно. В голове прояснилось, мозг давал четкие команды в доли секунды. Бросить машину вправо, в свободный правый ряд, газу, раскачать, и, вылетев перед грузовиком, перегородить дорогу. Успел! И грузовик успел затормозить в полуметре от полированного бока. В кабине грузовика размахивал руками черноволосый экспансивный юноша. Вылетев по встречке, эффектно затормозил, исключая выезд грузовику налево, мигая разноцветной «люстрой», «Форд» с опознавательными знаками «ДПС» на капоте. Юноша как-то сник…

Дальше все буднично и скучно. Оформление ДТП. Благодарность от инспектора за остановку грузовика:
Если бы не ты, ушел бы он дворами. Спасибо!

Обмен данными с юной заплаканной девушкой из пострадавшей «девятки». Черт побери, шапку забыл одеть в горячке. Ветер ерошит влажные от переживаний волосы на макушке, предательски забирается в вырез куртки, не прикрытый шарфом… С новой силой начинается насморк, болит горло, глаза слезятся. Наконец, последняя подпись в протоколе, и теплое нутро автомобиля принимает в себя замерзшего героя. Щеку согревает прощальный поцелуй юной водительницы, кармашек рубашки – ее визитка.

Одновременно с включением первой передачи указательный палец тычет в клавишу «3» на магнитоле, и салон заполняет чувственный саксофон. «Радио – джаз», музыка большого города…

Оригинал