Галопом автостопом

Как то раз решили мы вырваться из московских каменных джунглей в поход на природу. В настоящий поход на двое суток; с палатками, спальниками, комарами и тушенкой. Мы - это я, мой кореш Кирюха и две наши боевые подруги. В пятницу слиняли с работ пораньше, навьючили рюкзаки и отправились. Отдыхать решили где-то на Оке, добираться - автостопом.
Рассказывая друг другу анекдоты про "какока" и "кукуку", попивая пивко и наслаждаясь жизнью мы принялись стопить, для удобства разбившись на пары (мальчик-девочка) и договорившись о месте встречи. Кирюха с подругой уехали сразу. И дело даже не в том, что они стояли на трассе первыми, а мы дальше за ними, метров через 50. Просто Кирюха, в отличии от меня, внушал людям доверие и симпатию. Был он похож на местечкового попика, возвращающегося в свой уезд с церквушкой и огородиком из этого московского "Содома". Длинные волосы, убранные "в хвост", жиденькая бородка, очёчки, уютное брюшко, весь он лучился добродушием, всепрощением и готовностью отпустить грехи молоденьким сельчанкам, поглаживая их по спелым округлостям. Я же, по случаю жаркого лета забритый "под ноль", в камуфляжных скам-штанах и говнодавах ярко иллюстрировал собой активиста скинхедов и кошмарный сон какого-нибудь Рифата Джаннибековича, коих среди попадавшихся водил было подавляющее большинство. Но, в конце концов уехали и мы.
Отдыхалось классно! Купались, загорались, заголялись, ругались с рыбаками, которым распугали всю рыбу. Потом пили водку с рыбаками. Потом братались с рыбаками. Учили их ловить рыбу, но так как удочек у нас не было, прибегли к браконьерским способам ловли с использованием динамита. Динамита у нас правда тоже не было, поэтому мы глушили рыбу, прыгая в воду "бомбочками" с крутого обрыва. Гнали рыбу в сети, двигаясь вдоль берега и лупя по воде палками, распевая при этом "Все идет по плану" Егора Летова. В общем, помогали как могли. Как нас только не линчевали, до сих пор не пойму.
Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться и пришло время возвращаться. Помятуя о том, каких трудов нам стоило добраться сюда, мы с подругой стали на дороге первыми. Пусть теперь они помучаются. Тем более что Кирюха выглядел теперь не так благообразно, как в начале нашего путешествия. Однако надежды не оправдались. Попутка, аккуратно обогнув нас, вышедших на дорогу, притормозила дальше, где стояли Кирюха и его половина.
- Вот ссука,- сплюнул я, уязвленный до глубины души. А Кирюха, похожий сейчас на спившегося отличника духовной семинарии (образ, по всей видимости также близкий народу), преспокойно погрузил рюкзаки на заднее сиденье автомобиля, помог усесться своей скво и укатил, глумливо помахав нам ручкой. Мы проводили его матом и неприличными жестами. Смеркалось.
Редкие машины, проезжавшие мимо, не то чтобы притормаживали, а наоборот, поддавали газку. Что неудивительно: пустынная дорога через лес, вечер, бритый наголо тип со злобной рожей и торчащей из рюкзака рукоятью топора. Рядом какая-то девка с "окровавленными" от сбора земляники руками и ртом от ее поедания, по губам которой ясно читаются все слова из лексикона грузчиков с платформы Москва-Сортировочная. Газу, газу!
Перспективы между тем вырисовывались вполне определенные но не радужные.Солнце скрылось за деревьями и бросало последние красноватые отблески на дорогу. Палатки и спальники уехали вместе с гадом-Кирюхой. Остались только пенки. Зверски хочется жрать, но из еды только соль. Водки нет. Утром на работу. Через десять минут стемнеет окончательно и все. Алес. Капут. Куковать до утра на пенках, матеря друг друга и скрипя зубами от голода.
И тут слышен звук мотора и из-за поворота появляется черная "Волга". Чистенькая, тонированная, на литье и с хромом решетки радиатора. Безнадежно поднимаю руку, раздумывая при этом, не показать ли сразу средний палец? Если уж местные автолюбители на своих ржавых "копейках" при виде нашей парочки преображались в пилотов Формулы-1, с юзом и ревом перегазовки, сжигая остатки сцепления уносились прочь, то чего уж ждать от этого мелкопоместного чинуши на новенькой "барже". Волга притормаживает и ("Ща втопит!"- мрачно предрекает моя подруга) останавливается.
"Ух ты! Бл@! Вот это да! Них#@ себе!" - бьется пульсом в голове, а отвыкший от цензурных слов я выговариваю:
- Нам это... В Москву... Поход... Без денег... До любого метро... До МКАДа... Хоть куда!
За рулем пожилой но крепкий мужик. Стальной ёжик седых волос на голове. Приглашающе кивает и лязгает:
- Прыгайте!
Дважды приглашать не надо, устраиваем пожитки, прыгаем, едем. Офигеть! Роскошная "баржа" в этой пЕрди. По-моему даже с кондиционером. Салон - кожа с велюровыми вставками. На чем там Кирюха уехал? Убитый "Святогор"? Или "Иж"? Лузер, гы-гы! Подруга, пристроенная на заднем сиденье между рюкзаками, щебечет благодарности и делится яркими впечатлениями от похода. Мужик добродушно кивает, расспрашивает. А мне не дает покоя вопрос. Как? Почему? Не побоялся, остановился, взял, везет. И я аккуратно интересуюсь у мужика, мол как нам удалось пройти его фейс-контроль? Все-таки внешний вид... того... этого... Не самый партикулярный.
- Вид? А что вид? Нормальный вид! - гудит мужик, скользнув взглядом по моей стрижке и камуфляжу.
- Ну все-таки... Ночь. Лес. Не страшно?
- Страшно? Нет. А чего бояться? У меня батальон таких. И ночью и днем. И в лесу и в поле.
И мужик весело усмехается, обнажив железные зубы.
Оказался он полковником, командиром мотострелковой части, базирующейся где-то в окрестностях. Кремень-мужик. Слуга царю, отец солдатам. Батяня комбат.