Егорыч отворил створку ворот гаража и, не включая верхний свет, медленно подошел к машине. Открыв дверцу, он грузно опустился на водительское сиденье. В ушах шумело. Опершись на руль одной рукой, другой рукой Егорыч подтащил свои негнущиеся гудящие ноги внутрь салона. Покончив с этим непростым делом, он захлопнул дверцу и откинулся в кресле, переводя дух.


В предвкушении поездки машинка вздрогнула, и, коротко рыкнув стартером, замурлыкала. Хозяин все реже и реже навещал ее. Практически все лето она простояла в душном гараже. Вот сейчас он выжмет сцепление и они помчатся по улицам города, свободные как птицы и…
Ай-яй-яй, стыдоба-то какая! Никуда они не поедут: в ее металлических внутренностях заныла неисправность. Гидравлика - отметила она про себя. Вот к чему приводит долгое негуляние…


Вечер воскресенья подходил к концу. Женщины копошились на кухне, накрывая на чай с пирогами. Не Бог весть какой юбилей - до золотой свадьбы еще три года, но тоже отметить надо. Мужская половина тем временем покуривала на лестнице.

- Кость, может ты бы забрал мою машину, да и ездил? - выдавил наконец Егорыч.
- Петр Егорыч, да куда ж я ее ставить буду? Моя старушка тоже во дворе ночует… - отозвался зять. Этот разговор уже не в первый раз затевался и неизменно заканчивался ничем.
- А вашу ласточку жалко без гаража оставлять, - продолжил Константин, и про себя подумал: "Что ж я себе сам на новую машину не заработаю, что ли?"

- Понимаешь, она же портится без движения. Вот я позавчера спускался в гараж - сцепление уже ведет. Лучше уж ты потихоньку… Я вон тебе доверку выписал…
А не хочешь возиться, то тогда продай - все равно я уж за руль не сяду, боюсь, как бы дров не наломать…
Константин пристально посмотрел на тестя:
- Петр Егорович, вам деньги нужны?
Тот смутился окончательно:
- Да что ты, какие у нас с бабкой расходы? Да и вы, слава Богу, не забываете. А то - продашь свою, да нашу, чуть добавишь - и новую себе справишь.
- Ну зачем же продавать? Четыре года для такой машины не возраст. Хотя… как скажете.
Давайте решим так: сегодня уже поздно, а на неделе я как-нибудь вечерком заеду, да заберу вашу ласточку. Рядом с домом мне сподручнее будет до ума ее довести…


Ночью в дороге думается хорошо. Детишки дремлют на заднем сиденье. Супруга пересказывает услышанные новости… Моторчик ровно урчит на одной ноте…
- Кстати, Тань, - прерывает на полуслове Константин рассказ жены, - Егорыч хочет, чтобы я забрал его машину…
- А как же наша лапуля? - удивленно протягивает супруга.
- А что? Ты получишь права и будешь на ней ездить. Или на папиной ласточке…
- Ага, ты ж, феодал, разве пустишь за руль? - прищурилась Татьяна, - И вообще - я боюсь.
-А кто говорил, что будет легко? Он вообще сначала хотел, чтобы я продал его и свою машины и купил новую. Вроде убедил пока не торопиться. Ладно, я ее доведу до ума, а там посмотрим…
Машинку тряхнуло на ухабе и послышался отчетливый "дзыньк" откуда-то сзади.
- Опа! Ты что это лапуль? Никто тебя продавать не собирается, - торопливо произнесла Татьяна.
Костя остановил машину и, выйдя из нее, заглянул сзади под днище. Вроде бы ничего крамольного...
Тогда он качнул машинку, надавив сверху на крышку багажника, и сразу же услышал звук, похожий на первый "дзыньк".
Через некоторое время они поехали дальше.
- Представляешь, - крепление на выхлопной оторвалось. А главное - как вовремя, - докладывал Константин супруге.
Они еще похихикали немного по поводу того, что машины - они живые, все понимают, поуспокаивали свою любимицу. И с чувством исполненного долга, выудив детей из машины, удалились домой.

Через пару дней, после проведенного тестю допроса с пристрастием, Константин, закупив необходимые запчасти и запасшись баночкой тормозухи, добрался вечером до Егорычевского гаража.
Быстренько перекинув и прокачав гидравлику, он завел двигатель и попробовал попереключать передачи. В принципе, все работало, только педаль поднялась непривычно высоко и сцепуха схватывала аж на середине хода. Но регулировать времени не было: хотелось успеть домой до полуночи, а еще резину надо было поменять на зимнюю.
Колеса лежали тут же в гараже аккуратной стопочкой. Сняв прикрывавшую баллоны тряпочку, Костя только покачал головой: чего это Егорыч зимнюю шиповку на литые диски натянул? Но потом вспомнил, что диски эти тестю подарил кто-то из родичей. В последние годы старик практически не ездил зимой, но, в самом деле, не пропадать же добру?

Замена резины не отняла много времени. Только на переднем левом колесе первый болт никак не хотел закручиваться. Пришлось вспомнить словечки из армейского командного лексикона. Дело пошло значительно веселее, все болты вкручены, осталось дотянуть… Злополучный болт, едва застопорившись, вновь прокручивался.
- Сорван, - подумал Костя и мысленно выругался еще раз. - Ладно, этим займемся после.
Очень хотелось горячего чаю и спать.

На выезде из гаражей Константин заметил Егорыча. Старик тяжело дышал, опершись о забор.
- Петр Егорович, вы куда?
- Да я… - смутился он, - свитер тут… забрать… в машине…
Пошарив на заднем сиденье, Костя нашел тещин свитер с красными цветочками.
- Может вас подвезти куда-нибудь? - спросил Константин.
-Да нет, мне тут за углом… в магазин… - ответил старик и отвел взгляд. Губы его дрожали.
"Попрощаться пришел" - понял Костя.


После продолжительного простоя в гараже любое движение воспринималось как нечто сверхъестественное. Белая ласточка, весело урча мотором, неслась в неизвестном ей направлении. И постепенно ее эйфория от поездки сменялась настороженностью.
- Ну погляди, ты, что делает? Кто ж так отпускает сцепление? Вместо того чтобы плавно выкатиться со светофора этот Шумахер недоделанный заставляет мотор реветь и полировать асфальт задними колесами с визгом резины. На меня ж все окружающие смотрят как на последнюю идиотку.

Ночь ей пришлось провести в переулке. Множество новых, непривычных звуков обрушилось на нее: где-то промчалась с сиреной пожарная, вот чья-то супруга отчитывала загулявшего до утра супруга, вот - протопала мимо веселая молодежная компашка…
- А ведь в гараже было не так и плохо просто стоять, - думала она, - ну ничего, ты у меня еще попляшешь…


Ранним утром из двора выползла старая развалюшка с ржавыми пятнами там, где некогда был хром. Она остановилась напротив сверкающей чистотой белой ласточки. Из развалюхи вышел человек, который привел сюда ласточку прошлым вечером и направился к ней.
- Эй, старуха, - спросила белая с вызовом, - куда путь держишь? Не на свалку ли собралась?
- Эх молодежь, молодежь, - рассмеялась та, - по мне, куда хозяин скажет, туда и поеду, хотя бы и на свалку…
- Ну-ну, посмотрю я что ты запоешь, когда тебя спишут и бросят. Ты и так уже вдвое больше положенного откатала. И вообще, будущее за инжектором, а твоя коптилка только воздух засоряет.
Тем временем человек сел в белую машину и повел ее во двор к тому месту, где обычно стояла старушка.
- Что я говорила?! - торжествующе выкрикнула ласточка, - Адью, бабуля! Не скучай на разборке!
Старушка только вздохнула и заглохла. Впрочем, когда подошел хозяин, она завелась вновь как обычно с пол-оборота.

Рабочий день прошел обычным дурдомом. Конец месяца, наложившийся на конец квартала и, совпавший, как всегда некстати, с концом года давал о себе знать. Зима, все еще походившая на чересчур затянувшуюся позднюю-позднюю осень кидалась в прохожих и проезжих тяжелыми холодными каплями дождя. Дворники работали не переставая. Дорога, выученная почти наизусть, так что можно, казалось, проехать по ней с закрытыми глазами, протекала под колесами. Этот светофор - зеленый мигающий, значит на следующий перед поворотом уже не успеваю. Костик снял ногу с педали газа и, докатываясь к хвосту потока, плавно нажал тормоз. Неприятный металлический скрежет слева мигом стряхнул с водителя остатки осенней дремоты. Костя отпустил педальку. Скрежет прекратился. Прижал - опять заскрежетало.
В голове пронеслось:
- Елы-палы, и месяца не прошло, как колодки поменял. Неужто паленку подсунули?
Благо, до дома всего ничего. Но завтра ехать нельзя. Теперь до выходных.
Пришлось оставить машину в переулке, там, где утром стояла белая ласточка.

На следующее утро Константин поехал на работу на тестевой машине. Проезжая, мимо обшарпанной старухи, белая гордячка чихнула, и выдала клуб не то пара, не то белого дыма.
- Так, - отметил Костя, - еще и двигло надо смотреть…

В середине дня, в самое обеденное время, стоило только Косте, сесть за столик в местной столовке и взять в руки ложку с предвкушением потрясающей сборной соляночки, как традиционно заверещал в кармане мобильник. Начальство как будто чувствовало этот радостный момент предвкушения, когда ты уже ощущаешь этот неповторимый чуть пряный запах супа, рот твой уже наполнился слюной, а желудок еще на раздаче начал вырабатывать желудочный сок и сейчас все в тебе полностью готово к процессу пищеварения - осталось только зачерпнуть и поднести ко рту…

Но на этот раз звонил не горячо любимый шеф.
- Привет, дядька! - раздался в трубке осипший баритон, - это Колян, говорить можешь?
Колян - это сын старшей сестры его жены. Формально он приходился Косте племянником, но поскольку Николай был лет на пять старше Константина, то обращался к последнему без должного пиетета и лишних фамильярностей.
- Привет, племяш! Давай, только быстро, у меня клиенты, - ответил Костя с сожалением откладывая ложку. Это надолго.
- Тут тебе, вроде, Егорыч тачилу свою сбагрил?
- Есть такое.
- А давай ты ее продашь, а бабки мне отдашь. У тебя все равно уже свой драндулет есть, а мне немного на новую инку не хватает…
На дальнем конце трубки нехорошо заржали.
Костя подумал: "ну вот, то чего я боялся все-таки произойдет. Сейчас все родичи попередерутся из-за этой железки," а вслух сказал:
- Что ты меня спрашиваешь? Это машина Егорыча. Как он решит, так и будет…
Колян заныл:
-Ну ты помнишь, с тех пор как я старую дедову тачку раздолбал, старик на меня волком смотрит, ни за что не согласится… Слышь? А я тебе потом дам прокатиться… пару раз.
И он опять заржал, как молодой жеребец.
- Ладно, все, меня люди ждут. Договаривайся с Егорычем, - бросил Костя в трубку и дал отбой.
Наскоро закончив обед, он хмуро побрел на рабочее место.

Сумерки быстро сгущались. Константин миновал длинный бетонный забор и остановил машину на небольшом пятачке. Справа одинокий фонарь тускло освещал выцветшую табличку:

Автосервис "На коленке"
пощупаем
послушаем
понюхаем

Судя по тому, что на воротах висел огромный амбарный замок, здесь никого не ждали. Ругая себя за то, что не догадался позвонить заранее, Константин достал мобильный телефон. Первые две попытки оказались неудачными. Наконец, на том конце провода приятный бархатный басок произнес:
- Здравствуйте, уважаемый! Как Ваше ничего?
- Привет, Серега! Лучше всех!
- Как жена? Как Ваша машинка поживает?
- На уровне! Слушай, Сереж, ты не знаешь, случайно, где сейчас Ежик обитает? А то я хотел на диагностику напросится, а у него ни дома телефон не отвечает, ни мобила не доступна…
- А ты че, не знаешь? - Сергей добродушно захохотал, - вот что значит, уважаемый, регулярно пропускать питейные мероприятия с друзьями… Митрий сейчас изволит в солнечном Египте всей семьей отдыхать. Пузо, небось, сейчас там себе на пляже греет. А что, машинка забижает?
Костя поделился своими сомнениями по поводу мотора на тестевой машине и еще вспомнил про сорванный колесный болт.
Собеседник усмехнулся:
- Как говорится: настоящее здоровье - это когда каждый день болит в разных местах!
- Ага,- поддакнул Константин, - хороший стук завсегда наружу вылезет, - только, не дай Бог, это случится за тысячу километров от гаража…
- Между прочим, - парировал Сергей, - жизнь за МКАДом вовсе не кончается. Кстати, насчет сорванного болта не переживай - я пару лет на своей машинке все собирался ступицу менять из-за сорванного болта, да так и продал ее потом. И вообще, как-то мне пришлось прокатиться на трех болтах из пяти. Так что - не смертельно.

Воодушевленный разговором, Константин вернулся в машину убежденный, что жизнь все-таки не такая уж и мрачная и тяжелая штука. Он пристегнулся и дал по газам.


Вот скажи, хозяин, и какого лешего ты поперся в это время на кольцо? Ведь только что так хорошо с ветерком прокатились по проспекту… А теперь тыр-пыр, да тыр-пыр. Газ-тормоз, газ-тормоз. И каждый норовит пролезть, да еще из ряда выпихнуть. И так уже в крайнем левом. Тыр-пыр, да тыр-пыр. А я птица вольная. Мне простор нужен. Да выключи ты магнитолу, слышь чего говорю? Тыр-пыр, дык!
Не слышит. Ну сам виноват. Спрашивается, кто колесо прикрутил на соплях? Эй, глушня, ты что не слышишь как оно: тыр-пыр, дык. Ну сейчас доездишься. Все не могу больше…
Опа… Ну чего варежку-то разинул? Давай: авариечку, домкратик, колесико-то лови, дурень. Скажи спасибо, что я до ровного места дотянула. А то был бы тебе вираж с подвывертом. Ой, я не могу, люди добрые, ну кто так домкрат ставит?
Что значит: "где болты?" Не нарывайся на рифму! В радиусе пары километров разбросаны. А я предупреждала. Но мы же меломаны… мы музыку громко слушать любим… Только для особо одаренных, там в багажнике сумка с инструментами. Ты гляди, нашел. Ой, какой умница. И года не прошло. Затягивай сильнее. Ну куда ты болт суешь? Там резьба уже совсем разбита!
Ладно, шут с тобой, как-нибудь дотянем. Только теперь уже слушай, что тебе умные автомобили говорят! Ой, дядя-гаишник, да ничего, колесико отвалилось вот, но мы уже готовы ехать. Давай, сваливай отсюда скорее. Правильно. И магнитолу не включай. Будешь хорошо меня вести, доберемся без приключений.

Поставив машину на стоянку, Костя вытер со лба выступившую испарину и набрал на мобильнике последний номер.
- Сереж, - ехидно произнес он в трубку, - а я побил твой рекорд. Только что на двух болтах из пяти проехался…

Время шло незаметно. Вот уже и столь долгожданные снега выпали и даже успели вновь растаять. Поочередно катаясь то на одной, то на другой машине Константин вдруг с ужасом обнаружил, что ему, черт побери, нравится ездить на более новой машине.
Периодически Костя, общаясь с Егорычем, рассказывал, что происходит с тестевой машинкой: вот ступицу поменял, дополнительное реле поставил, фары поднастроил, еще кое-что по-мелочи…
Да, белая ласточка объективно лучше. Но все-таки сердце каждый раз сжималось, когда Костя проходил мимо своей старушки.

Незаметно подошло время отпуска. Вопроса куда ехать не стояло. Маршрут далекий, но не раз пройденный. Да и вопроса на чем ехать тоже не стояло. Все члены семьи независимо друг от друга пришли к единому мнению.
Вещи погружены. Деньги, документы… Присесть на дорожку…
Звонкий детский голос с заднего сиденься:
- Папка, поехали!

Когда они, вывернув из двора проезжали мимо белоснежной, сверкающей хромом ласточки, машину качнуло на ухабе. Солнечный лучик отразился в фаре, и стороннему наблюдателю могло показаться, что эта старая машинка кому-то хитро подмигнула и даже озорно высунула язык…