Я узнал тебя мнгновенно. И, безбожно подрезав уже мигающую поворотником раздолбанную «шоху» с видневшимся за баранкой носатым сыном гор, предвкушающим солидный куш, который он слупит с ТАКОЙ пассажирки, с визгом тормозов остановил машину. Горец что-то гортанно прокричал в открытое окошко и, нажав клаксон, извлек из под капота своего агрегата сдавленное блеянье. Мягко щелкнул замок открывшейся дверцы.

Погонный. Я покажу, где это.

В ответ я только кивнул. Голос отказывался мне повиноваться. В горле стоял ком… На первый взгляд, ты совсем не изменилась. Все та же узкобедрая мальчишеская фигурка, та же копна светлых волос. Ты даже машину останавливала тем же знакомым мне жестом – ладошкой вверх. Сколько лет прошло… Ты, конечно же, не выглядишь на свой возраст. Только приглядевшись можно различить мелкую сеточку морщинок в уголках глаз. И уж слишком кукольным, нарисованным выглядит твое лицо. Вдыхаю аромат твоих духов… Нет, запах совсем не тот. Глупо было бы надеяться, что ты используешь те же самые духи, что и 20 с лишним лет назад.

Господи, как же я тебя любил… Нет, сначала ты мне просто нравилась. Ты была девчонкой моего хорошего знакомого. Он, как и я, был руководителем школьного ансамбля. В соседней школе. Ты училась там же. Перешла в восьмой класс… Девушка моего друга – это было табу. Тогда была еще эта дурацкая старая школьная форма с идиотскими передничками. Но ты и в этом убожестве была великолепна! А сейчас ты одета дорого и со вкусом. Сразу видно, ты – в полном порядке.

Прости меня, Володька!!! Когда ты ушел в армию, самым первым из всех – ты был старше почти на год, так получилось, что мы с ней оказались в одно время в одном месте… Я как раз потерял фалангу пальца на руке, и бездельничал на больничном. Наш басист тогда еще доучивался в школе, и познакомился с одной девчонкой. Так как к себе домой он пригласить ее не мог из-за инвалида – отца, пригласил он ее ко мне. А что, все равно хата простаивает. Девушка сказала, что порядочные девушки к незнакомым молодым людям домой «на послушать музыку» не ходят… Поодиночке не ходят. Поэтому придет она с подругой. А подругой оказалась Светка… Я знал все. Знал, что она – твоя девчонка. Знал, что ты сейчас в армии. И мне казалось – ничего особенного. Ну подумаешь, сходим вместе в кино. Мишка с Танькой идут. А Светка как же? Третьей – лишней? Неудобно. Так я и стал официальным сопровождающим.

Я старался не показать, как эта девушка мне нравилась. Сердце бухало куда-то вниз, когда она просто брала меня под руку. Полночи я метался по подушкам, переживая невинный поцелуй в щечку на прощание. Я по два часа готовился к тому, чтобы позвонить ей и беспечным скучающим голосом пригласить на очередной «выгул» в кино или театр.

Я тут Мишке с Танькой билетики достал в театр. Ну и пару еще на всякий случай. Может, тебе тоже захочется?

Ты тогда училась в десятом классе. Милое личико в обрамлении платиновых кудрей. И при этом – густые «соболиные», как говорят в народе, брови. От этого твои голубые глаза казались еще ярче. Я просто тонул в этих глазах. Вместо того, чтобы глядеть на экран или сцену, я смотрел на тебя. Где сейчас эти брови? Умело выщипанные пинцетом личного визажиста, они лишили твое лицо индивидуальности. Просто - очередная кукла Барби.

Новый Год мы встречали втроем – Я и Мишка и Татьяной. Тебя пригласили друзья. Одноклассники. Я старался шутить, быть заводилой нашей маленькой компании. Получалось плохо. Было очевидно, что Мишке с Татьяной хочется только одного – завалиться в отдельной комнате «отдохнуть» после праздничка. И вдруг позвонила ТЫ. Тебе было плохо. Компания оказалась скучной. Встреча Нового года перешла в банальную пьянку подростков, оставшихся без родительского присмотра. Ты просила забрать тебя оттуда. Я бежал не чувствуя ног. С трудом нашел нужную квартиру. Ты была в жутком виде. Пришлось уложить на кафеле лестничной клетке назойливого твоего одноклассника, который не хотел тебя отпускать. Я привел тебя к себе домой, отпаивал на кухне чаем. Застирывал заляпанную чем-то жирным блузку в кухонной раковине, пока ты охала под холодным душем.

Мишка с Татьяной давно «спали» в дальней комнате. Тебя я уложил в гостиной на диване. Сам забылся в родительской спальне… Ты пришла сама… Не помню ничего из той ночи. Помню только отчаянную радость от того, что ты – рядом со мной… Мы не знали, что это называется «петтинг». Я просто не мог взять тебя. Ты была не в себе. И ты была – ТАБУ. Я так и не заснул.

Потом я взял отгул. Было 7 января. Прошло всего шесть дней, но произошедшее уже подернулось какой-то дымкой. Я запрещал себе даже думать о тебе. И вот, когда я отмывал ванну, устроив большую приборку по случаю, в дверь позвонила Ты! В школьной форме… Гадские бундесы! Ну почему чуть ли не на каждой порнушной кассете присутствует такой «лолитовский» сюжет!!!

Ты знала за чем пришла… Я это тоже понял… И – покорился судьбе. Как жаль, что история не знает сослагательного наклонения. Я был молод и глуп, а ты была прелестна.

Вот ты брезгливо сморщила носик. Ты заметила, что я украдкой бросаю на тебя взгляды. Тебе неприятно внимание какого-то случайного водителя. Такую гримаску я видел и раньше. Когда ты впервые дала мне «отлуп». Вовка, отслужив год, поступил в военный институт здесь, в Москве. У него была теперь блестящая перспектива. Точнее, у тебя. С ним. Мне было очень больно. И я нашел то самое известное всем мужчинам «универсальное лекарство от всех болезней». Очнулся от пьяного угара я, когда почтальон принес мне повестку. Невзирая на все мои болячки, Родина нуждалась во мне. Не пушечным мясом в Афган – толку бы там от меня не было. Стройбат. Страна нуждалась в бесплатных рабочих руках.

Ты вдруг начала писать мне в армию. Может быть, это была такая привычка. Вовке ты тоже писала, пока он служил. А спала – со мной. Теперь диаметрально противоположно. Теперь я получал от тебя пахнущие твоими любимыми духами листочки бумаги с каллиграфическим почерком. Ты поступила в институт. У тебя новая компания… Я бессильно грыз по ночам костяшки пальцев, но ждал каждого письма с нетерпением. Потом ты впервые написала мне про Вовку. Его направляли «на языковую стажировку». Для того, чтобы эта стажировка была за границей, курсант должен был быть во-первых кандидатом или членом партии. А во-вторых – женат. И ты вышла за него замуж!!! Как хорошо, что стройбатовцам не выдают оружия.

Пиликнул сотовый телефон. Ты долго всматриваешься в определившийся номер, потом нехотя отвечаешь:

Ну что еще? Откуда я знаю, где эта сучка Крыська. Шляется где-нибудь. Бабки понадобятся – приползет. Забей! Я? К теще твоей еду. Буду поздно. Все. Не звони.

Голос у тебя сильно изменился. Погрубел. Куришь, наверное, много. Ну, точно. Вытащила из сумочки пачку «Вог», клацнула зажигалкой, и выпустила струйку дыма мне прямо в лицо. Все ясно. Не засматривайся, водятел! Рули давай!

Кристина – это твоя дочка. Я знаю. Видел, когда она была еще худенькой болезненной дошкольницей. Ты тогда приезжала к маме в гости. С новым мужем. Вовка тебя выгнал. Когда вернувшись с очередной «языковой практики», кажется, из Мозамбика, седым как лунь, увидел в вашей квартире разведенный тобой шалман. Я был потом в этой квартире. Случайная встреча общих знакомых. Потом меня потащили куда-то «добавить». Это оказалось – у Вовки дома. Так мы с ним встретились снова. Все окружающие давно «отрубились», а мы с ним сидели на кухне, смотрели на твой портрет, и пили водку как воду. Без тостов.

Здесь сейчас направо.
Через Преображенку не проедем. Пробка там. Второй выход из метро копают. Я лучше по набережной.

Опять звучит мелодия из твоей сумочки. Бросив взгляд, отвечаешь сразу же.

Здравствуй, сладенький! Конечно-конечно! Сегодня. Вечером. Только к матери съезжу. Чмоки-и-и-и!

Какой знакомый тембр. Эти нотки нетерпения в голосе… Однажды ты позвонила мне на работу и назначила встречу у подруги. Вы как раз закончили школу. И решили устроить вечеринку. По – взрослому. Было много народу и мало места. Поэтому мы с тобой любили друг друга на лоджии. Это было неудобно, но очень забавно. Остроту ощущений дополняли гости, которые периодически ломились «покурить». Потом, когда все разошлись и мы остались втроем, ты, я и твоя подруга (Бедная Ирка, она, оказывается была в меня тайно влюблена), мне пришлось прыгать с этой лоджии, потому что приехали с дачи Иркины родители. Их вызвали обеспокоенные ночным шумом в квартире соседи… Хорошо хоть, всего третий этаж. И кусты внизу.

Тут же набираешь номер.

Ленка! Ты не поверишь! Ну!! Ага!! Звонил только что. Да я тебе говорила вчера. Накачанный такой. Тренер из фитнеса… М-м-м-м-м! Да что мой? У него в голове только фьючерсы – тендеры. Если что – я с тобой сегодня вечером была. Не забу-у-удь!!!

Подъезжаем. Навстречу вдоль дома идет моя жена. Ведет за ручку младшую. Мягко торможу у твоего подъезда, хотя ты, увлеченная разговором, забываешь дать знак остановиться. Достаешь из сумочки купюру.

Этого хватит?
Да брось ты, Свет! Еще бы я стал с тебя деньги брать.

В глазах недоумение. Потом – осмысление. Потом – вот оно! Узнавание.

Выхожу из машины. Дочка бежит навстречу:

- Папочка! Папочка приехал!!!

Подходит жена:

Что это за лахудра крашенная из нашего Филимона как ошпаренная вылетела?
Да ты не обращай внимания. Соседка это. Бывшая.

У меня сохранилось одно фото. Вы на нем вдвоем с подругой. Твое лицо спокойно и красиво. Ты знаешь цену себе. Ты ее уже знаешь…