Казалось бы, что может быть забавного в перевертыше, да еще случившемся не с тобой? Но даже в такой грустной истории можно поискать крупицы смешного.

Итак, случилось это году так в 93-м. По колдобистому мордовскому шоссе в направлении села Комсомольского несся Москвич-412 с бравым экипажем - владельцем машины Серегой по кличке Зигзаг, его братом Андреем и еще одним Андреем, который и живописал мне эту историю.

Серега решил прикорнуть на заднем сиденьи и доверил руль брательнику. Тот с радостью папуаса, увидевшего бутылку, вцепился в баранку, уже предвкушая, как поразит братву, влетев на площадку перед домом со скрипом и визгом тормозов. Но все мечты его были разрушены долбаным колхозником, который из сырого черноземного поля вырулил на трассу на залепленном грязью по самое не балуйся Беларусе, вывалив на асфальт с полцентнера жирного мордовского "назему".

В какой момент автоматический мобиль потерял сцепление с дорогой, никто не заметил, ибо Серега очухался уже уже в поле, выбив во сне башкой заднее стекло, а Андрюха простоничего не понял. В общем, по данным экспертизы, машинка сделала с насыпи двадцать восемь метров свободного полета, завешив его тремя полноценными кувырками через крышу.

Водитель, выпускник медфака, которому предстояла хирургическая практика в ближайшее время, баюкал сломанную ключицу, а его брат бродил вокруг своей тачки, превратившейся в подобие бэтээра. Наконец, эмоции утихли, поймали попутку, братья загрузились в нее и полетели в больницу, оставив Андрюху охранять хозяйство.

Холодало. Побродив вокруг останков таачки, тот забрался внутрь. Теплее не стало в виду отсутствия стекол как класса. Зато магнитофон работал, на полу валялось полмешка рассыпавшихся яблок, и в бардачке обнаружилась книжка. Андрюха с комфортом расположился на заднем сиденьи, вгрызаясь в сочные плоды, накрылся чехлом, а ноги, поенлику те не помещались в салоне, выставил в окошко.

Потом он уверял, что байки о черствости современных людей- вранье журналистов. Потому что каждая первая машина до визга тормозила, увидев валяющийся в поле Москвич с торчащими из салона ногами, и население неслось на помощь, кто с аптечкой, кто с огнетушителем, вусмерть достав отдыхающего. Понял, что пора сваливать, он тогда, когда очередной Чипидейл прибежал с ружьем.

Перекрестившись, он крутанул в замке ключом, и с охренением услышал звук заведшегося дрыгателя. Потихоньку выбрался на шоссе, и поехал в сторону райцентра, распугивая ворон и заблудившихся в полях коров. Пугаться было чего - крыша была сплющена, и возвышалась над сиденьями сантиметров на 10. Посему водителю пришлось уложить фактически сидушки, лечь в позу Шумахера, а для вящего эффекту уложить черепную коробку в угол, который образовывала смявшаяся крыша.

Ехавшие навстречу гайцы, вызванные братьями, едва не повторили полет в кювет, узрев этого летучего голландца, а потом сопроводили его с мигалками до самого гаража, так как папа этих братьев был довольно известных в селе человек, и пользовался уважением.

Андрею-первому к тому времени уже наложили гипс, а Сереге залили зеленкой ссадину на башке. Третьим пациентом ЦРБ чуть не стал Андрей-второй, потому что шея его, обдуваемая встречным сквознячком, затекла намертво в положении 45 градусов, и наотрез отказывалась возвращаться в нормальное состояние. Вылечили это все выпитой прямо в гараже поллитрой. Потом второй. Потом третьей. Причем хмель не шел, хоть режь.

Вот, собсно, и вся история. Серега потом починил машину, потом поменял на жигуль. И до сих пор мотается по дорогам, опровергая свое прозвище полным отсутствием ДТП, и подтверждая его же постоянным попаданием в аварийные ситуации.

Брат его ныне главврач больницы, и за руль не лезет принципиально.

А Андрей-второй с тех пор попадал в аварии несчетное количество раз с неизменным результатом - машина в хлам, а у самого максимум вывихнутый палец.