Порок сердца

Павлик не спеша вырулил на улицу Космонавтов. Было позднее утро, когда большинство работающего населения уже трудилось на своих рабочих местах. Павлик мог себе это позволить – генеральный директор и владелец фирмы имел полное право приехать на работу когда ему заблагорассудится… Впрочем, Павликом он был только для мамы, уже который год лечившей свои воображаемые болячки на небезызвестном чешском курорте, столь любимым в свое время царской семьей. Ну ,еще парочка-троечка более-менее постоянных подруг могли его так называть тет-а-тет. Для всех остальных он был Павлом Андреевичем.

Пал Андреич был сегодня сыт и благодушен. К своим 25 годам его окружали все признаки того, что «жизнь удалась». И не было никакого желания менять устоявшийся уже уклад жизни, хотя периодически какая-нибудь из тех самых подружек начинала операцию «А может быть нам стоит узаконить наши отношения». Исход операции был однозначен – на какое-то время круг подружек Пал Андреича сокращался на одну боевую единицу…

Машину Пал Андреич вел аккуратно, но уверенно, не отвлекаясь на окружающих. Лишь светящее по весеннему ярко солнце мешало - било в глаза. Но скоро было пора сворачивать к офису, а опускать козырек – тривиально лень. Вдруг сквозь полу прикрытые веки он заметил какое-то движение: с тротуара на дорогу вылетел какой-то черный комочек… Взвизгнули шины, но все равно, несмотря на хорошую шумоизоляцию салона, он услышал глухой удар по днищу машины. Еще пару метров машина прокатилась вперед, пока не остановилась. А в зеркало заднего вида он увидел выскочившего из-под багажника щенка, улепетывающего обратно на тротуар. Вдруг стремительный бег прервался, и собачка мордочкой слету уткнулась в землю.

Выскочив из машины, Павлик подбежал к щенку и аккуратно взял его на руки. Это был явно пуделек. Молоденький и глупый. Язык вывалился из пасти, а по телу пробегали судороги. Невдалеке раздался детский плач. Оглядевшись, Павел увидел рядом на газоне молоденькую женщину с дочкой. Ребенок рыдал, упав на колени и закрыв личико ладошками. Женщина, по всей видимости – мама, наклонилась к дочке и что-то горячо говорила ей, пытаясь поставить на ноги и увести в сторону. Павел подошел к ним:

-          Ваш щенок?

Мама подняла глаза на подошедшего:

-          Извините… Дочка вот не удержала.

В глазах женщины стояли слезы.

-          Тошка!!! Тошенька!!! – кричала девочка. Она уже встала и пыталась вырваться из маминых рук.

-          Извините, мне нужно успокоить дочку. Ей нельзя волноваться. Женщина отвернулась от Павла и взяла ребенка на руки, прижимая ее головку к своему плечу. Потом посмотрела ему в лицо и одними губами прошептала:

-          Он умер?

Павел посмотрел на щенка и пожал плечами. Было видно, что зверек еще жив. Но долго ли он протянет?

-          Вы здесь недалеко живете? Павел переложил щенка в левую руку, а правой, безнадежно пачкая костюм, залез во внутренний карман и вытащив визитку, протянул ее женщине.

-          Позвоните мне через часок. Я знаю, здесь неподалеку есть ветеринарка…

Женщина неуверенно покачала головой.

-          Дайте мне хоть свой номер.

Женщина опять покачала головой, а девочка, видимо, услышав разговор, вывернулась и посмотрела в глаза Павлу.

-          Вы его отвезете к врачам? Он выздоровеет, да?

-          Конечно, выздоровеет. Павел постарался придать своему голосу уверенный тон. Как мне вас потом найти?

-          Мы живем в этом вот доме – девочка показала на рядом стоявшую девятиэтажку. На пятом этаже. В третьем подъезде… Глаза ребенка горели надеждой. Голубые глаза… На половину лица. Шапка соскочила и ветер теребил светлые густые волосы. Павел перевел глаза на маму. Они были очень похожи…

-          Извини меня, надо спешить. Павел наклонился к ребенку, и погладил девочку по голове. – Не волнуйся. Он обязательно поправится!

Из окна отъезжающей машины он видел, как женщина, все так же держа на руках дочку, спешит к дому. Ветеринарка была на самом деле недалеко. Павел не понимал сам себя. Почему он, вместо того, чтобы ехать на работу, повез щенка в клинику. Он же, похоже, практически безнадежен…

В клинике Павла успокоили – щенок выживет. Сильные ушибы, перелом правой передней лапки, болевой шок… Он только что вышел из ветеринарки, когда тренькнул сотовый.

-          Здравствуйте. Прошу прощения, вы просили позвонить…

-          Да-да! Вы знаете все будет в порядке, Тошка Ваш выздоровеет. Так что успокойте дочку.

-          Спасибо… Вы знаете, этого щенка ей подарил дедушка. Он ей очень дорог. Извините еще раз. Я не могу долго разговаривать.

В трубке раздались короткие гудки. Номер определился, это был обычный городской телефон. Но все попытки Павла позвонить по нему не увенчались успехом. Никто не отвечал. Тогда он снова постучал по клавишам телефона, и когда в трубке пророкотал знакомый бас зама, произнес:

-          Привет, Михалыч! Рули пока меня нету. Когда буду – не знаю. Марьяна тебе все мои срочные дела передаст. И еще – просьба у меня: пробей телефонный номер (Павел продиктовал цифры), я же знаю – у тебя ТАМ контакты остались. Ничего криминального, просто интерес у меня образовался… Заранее благодарю, жду звонка.

Ждать пришлось недолго – через пятнадцать минут раздался звонок, и казенный голос сообщил:

Панасюк (урожденная Ведерникова) Надежда Валентиновна, 26 лет, филолог, на работе – в неоплачиваемом отпуске по уходу за ребенком. Подрабатывает переводами и редактурой. Разведена. Муж получил гражданство и через полгода после этого испарился. Алиментов не платит. Находится в розыске. Дочь Дарья шести лет. Врожденный порок сердца. Отец Ведерников Валентин Николаевич погиб две недели назад. Подробности нужны?

-          Нет, спасибо. Павел дал отбой и задумался. Постепенно в его мозгу зрел план…

Надежда не знала, верить ли в то, что с ней происходило. Только недавно казалось, что все безнадежно плохо. Особенно после того случая, когда молодой человек на большой черной машине сбил Тошку – любимого щенка Дашутки. Дочка тогда испытала очень сильный стресс. Настолько, что пришлось срочно госпитализироваться. И вдруг, вечером того же дня, к ней в больнице подошел незнакомый молодой человек и, представившись сотрудником Минздрава предложил отвезти Дашутку на операцию в Лондон!!! Оказалось, что одна из Лондонских клиник заинтересовалась Дашуткиным случаем и совершенно бесплатно, по программе обмена больными, готова сделать операцию.

Господи! О чем разговор!! Конечно же – ДА!!! Что ждет Дашутку здесь? Очереди на операцию безумные и к тому же наши врачи не дают никаких гарантий… Без операции же уверенно можно говорить лишь о трех-четырех годах жизни.

Прошедшая неделя прошла в беготне по инстанциям – посольство, Минздрав, Министерство иностранных дел, покупка билетов на самолет… Пришлось продать папину старую машину – как раз хватило на билеты туда и обратно. И вот они с Дашуткой сидят в самолете, который несет их к надежде. Дочка устала и посапывала сейчас в соседнем кресле. Вдруг в лице вышедшего из салона бизнес-класса молодого человека ей что-то показалось знакомым… Да это же тот самый парень, который сбил Тошку! Похоже, что и он ее узнал. Увидев, что молодой человек подходит к ее креслу, Надежда прижала палец к губам, глазами показав на спящую дочку. Молодой человек шепотом поздоровался, и присел на соседнее кресло. Понемногу они разговорились, и Надежда сбивчивым шепотом рассказала ему все свои приключения.

Оказалось, что Павел (так звали молодого человека) тоже летит в Лондон, в командировку. И жить будет в отеле недалеко от посольства (Надю на время операции и реабилитационного периода поселят в общежитии при посольстве). Они даже договорились, что Павел будет позванивать – узнавать о ходе дел. А после операции, если все будет хорошо, они даже встретятся в каком-нибудь кафе неподалеку… Приятный молодой человек.

Англии Надежда так и не увидела. Все знакомство со страной свелось к дорогам: от аэропорта в посольство, от посольстве в клинику и обратно. Так что Лондон она видела только из окна транспорта. Да и видела ли? Не до красот было ей. Все здесь было по другому. Приветливый персонал в клинике, обилие аппаратуры, отдельная палата для Дашутки. Мнгновенная подготовка к операции (ее сделали уже вечером следующего дня). Через два дня девочку перевели из реанимации в обычную палату. А еще через неделю Надежда сама позвонила Павлу. В голове просто не укладывалось: врач сказал, что Дашутку завтра уже нужно увезти в общежитие при посольстве – освободить место в клинике. А самое страшное – еще через неделю уже нужно возвращаться домой. Операция на сердце, и через две недели – домой? Без ограничений? Как же так?

После беседы с Павлом она немного успокоилась. Оказывается, такие операции в этой клинике – привычное дело. И то, что ей сказал врач – норма. А чтобы она не волновалась, Павел обещал встретить ее с дочкой в Москве в аэропорту. Он улетал домой на два дня раньше.

Он сдержал слово. Когда Надежда с Дашуткой выбрались наконец через «зеленый коридор» в зал прилета, они сразу же увидели Павла. В руках он держал букет роз. А у ноги сидел Тошка…