Как правильно варить кофе

Узнай же, о, чужеземец! Вот, что расскажет тебе старый атраван. Слушай же, положив ладонь внимания на рот восхищения.

Скитаясь горными тропами древней Армении, узнал я два слова, которые выражают суть приготовления этого напитка падишахов и эристави. Слова эти кололик и кололак. И первое из них означает «много времени», а второе – «много потогонного труда». В них, именно в них, в этих двух словах заключается секрет хорошего кофе, который радует сердце, просветляет разум, делает мальчиков мужчинами, а мужчин мудрецами.

- Что же нужно иметь для такого кофе? - дерзко прервёшь ты мои степенные речи.

И отвечу я тебе со спокойствием, которое даётся лишь долгими годами.

- Их три, вещи, которые должны быть в твоей котомке. Они суть:

- вода, мягкая и нежная, как груди девы, которую я оставил ранним утром в оазисе Бир-Хуттуб, но которая так и не вернула мне моего сердца;

- зёрна кофе, твёрдые и блестящие, как… как всё, что становится таким после того, как приласкаешь груди той девы, что каждый из нас оставил на своём долгом пути, потеряв в спешных сборах своё сердце где-то рядом с ней;

- зёрна кардамона, горького и вяжущего, как ночной поцелуй наутро, когда ты уже знаешь, что оставишь эту деву, ибо влечёт тебя в путь демон познания истины, и ты не можешь противиться его силе.


Итак, сначала обжарь зёрна кофе на сковороде на малом огне. Пусть они будут уже обжаренные, но ты всё равно обжарь их. Можешь положить в эти зёрна одну дольку чеснока. Он придаст зёрнам кофе блеск. Зёрен должно быть много, столь много, чтобы они согревались не только от дна сковороды, но и друг от друга. Жарь эти зёрна до тех пор, пока они не станут блестящими, и над сковородой не появится лёгкий сизоватый дымок.

Остуди эти зёрна. Насыпь горсть их в ручную кофемолку и пошли женщин своих во двор молоть этот кофе. Пусть они возьмут низкие табуретки, сядут во дворе в тени кипариса или тамаринда и крутят ручки кофемолок, уперев их в лона свои, обсуждая между тем достоинства господина своего.

И пусть зёрна кофе под их ловкими руками превратятся в пудру, которой они привыкли украшать лица свои. Да-да, чужеземец, именно, в пудру. И пусть кончики пальцев этих женщин, которыми они будут проверять тонкость помола, станут коричневыми, как воды Нила в дни разлива, и долго не будут светлеть.

А ты возьми эту пудру и положи её в турку, джезве или кянакя из расчёта: две чайных ложки кофе и одна чайная ложка сахара на маленькую кофейную чашечку и добавь туда же холодной воды, мягкой и нежной, как… Это я уже говорил.

Поставь это всё на сильный огонь, и как только заметишь движение в сосуде, тут же сделай огонь самым маленьким, а кофе помешай серебреной ложкой. Когда же образуется на поверхности пенка или каймак, то дай ей созреть, приобрести коричневый цвет и перевернуться от краёв к центру. Кофе готов.

Готовить кофе для нескольких мужчин в одном сосуде сразу – поступок презренного гяура. На просторах Передней Азии это называлось лоховством. Разливать же кофе следует, постепенно поворачивая сосуд в руке, чтобы поток кофе смыл весь бесценный каймак, что остаётся на горлышке сосуда.

Я не коснулся кардамона. Это будет зависеть от твоего вкуса, о, чужеземец! Если взоры твои обращены к Востоку, ты будешь пить кофе по-машракийски и добавишь в порцию зёрен, щедро отмеренную тобой для помола одно зерно кардамона, горького и вяжущего… Ах, да, это я тоже говорил.

Если же ты повернул лицо твоё к Западу, то пить тебе кофе по-магрибийски, то есть без кардамона.

И когда ты будешь пить этот напиток, и случайная мудрость навестит тебя, узнай ещё, что не нужно искать Истины, ибо она – внутри нас. И не надо искать Аллаха на небе, ибо он тоже внутри нас и не Он, но мы лепим Его по образу и подобию своему.

Что ж, я, старый суфи-атраван, пришил ещё одну заплату ума на ветхий плащ своей мудрости. Пора отправляться дальше в путь. Прощай, о чужеземец!