Психоз пересохших жабр

Ты солидный, значимый человек. От тебя зависит благополучие не только твоей семьи, но и ещё нескольких сотен семей. Ты живёшь и спишь с мыслью - надо успеть сделать ещё вот это... и вот это... и вот это... И всё срочно и жизненно важно. Но вдруг настаёт момент, и ты внезапно понимаешь - а пошло оно всё и гори голубым огнём. Если ты не сделаешь передышку - тебе звездец. Ты теряешь адекват. И ты мчишься, погоняя таксиста, выключив мобильник и замирая душой - а вдруг прилетит очередной хрен с горы и перекроют дороги - в аэропорт. Но всё обходится и ты уже в дутике и открываешь дорогой коньяк, обманывая себя мыслью, что это от страха высоты и полёта. Неправда. Это начинается Праздник Непослушания. Ты просто делаешь не то, что нужно делать, а... даже не то, что хочется, а просто что взбрендит. Тоже уже ритуал, рельсы, но это помогает отрешиться, почувствовать себя вовне. Ты мутно ковыряешь пластмассовой вилкой в еропланном уродском пайке, потом засыпаешь и приходишь в себя на посадке, когда ероплан идёт уже невысоко над Вечными Песками вдоль каменистых невысоких гор, и сердце ёкает - неужели и вправду долетим, и будет солнце, и будет море... А потом ты выходишь на трап и в лицо весомо ударяет до боли знакомый и родной горячий и сухой воздух Пустыни. И плевать, что выберешь самую медленно движущуюся очередь за визой и на паспортный контроль, это уже мелочи, это одна из твоих вечных мелких плат. Ха, две недели жизни в стиле инша алла! И тебя привозят в отель, и ты с юмором участвуешь в непременном представлении дачи взятки за приличный номер, который арапчонок за стойкой "чудом находит". И вот, наконец, ты побросал вещи, разобрался с устройством замка сейфа, ты с бьющимся сердцем выходишь на пляж... И не бежишь купаться. Ты типа равнодушно смотришь на море и пальмы. Ты смакуешь ВОЗМОЖНОСТЬ! Потом тащишь снарягу в ДЦ, участвуешь в очередном водевиле с заполнением меданкеты, в которой привычно и с улыбкой врёшь на 40 пунктов из 50, и принимающий это знает, но ты подписываешь отказ от его ответсвенности в случае чего. Отказываешься от предложения провести чек-дайв прямо щас - в тебе плещется поллитра, ни к чему это. Встречаешь тёмную южную ночь, посмеиваешься над скучным, беззвёздным на взгляд северянина небом с месяцем, лежащим на спине, но балдеешь от его дорожки на чёрных волнах под звуки заунывных, но вселяющих расслабуху песен, потягиваешь на берегу кальян... Ты хозяин своего времени, хочешь - суетишься, хочешь - нет.

Настаёт утро. Ты приходишь в ДЦ, собираешь скубу, идёшь на чек-дайв. Ты наконец сладострастно, как в женщину, входишь в воду, ты дотерпел, волны смыкаются над головой, ты наконец-то слышишь шипение регулятора - ТЫ НАКОНЕЦ-ТО ДОМА, МЛЯ! Снять маску, отбросить и найти не глядя загубник, надеть маску и выдуть воду - какие проблемы, ты главное намекни, бусурман, как хочешь сиё увидеть-то - стоя на коленях на песке, как вот эти хранцузики, или в горизонтальном зависе, удерживая глубину в пределах 10см. Снять и одеть под водой скубу просила только один раз настырная беобрысая немчура. Нахрен это надо в рекреации - я не знаю, но раз хочется - пуркуа бы и не па. Каждый раз посещает шальная мысль - пустить пару воздушных колечек между делом - но не, поставят вечным замыкающим, собирать разбредающихся чайников. Группа быстренько и суетливо, минут за 40, проходит полуторачасовой маршрут - вона рыба-камень, а вона рыба-скорпион, а вот муренка. Ога, а то я их не видал. Алекс, вы можете нырять с бота, никаких проблем. Ну спасибо тебе, Люлек, и мацациклу спасибо! (С). И опять на пляж, и трёхчасовой заплыв с нырками на пятнашку, с наблюдением за драками стай хирургов, этого внизу не увидишь, а потом коктейли и кальян, безмятежность... А не захочется - и пошло оно нах, просто побродишь в темноте под шелест волн. Или завалишься спать - всё в твоих руках!

А на следующее утро уже по-настоящему. Неумолимо уходящий вниз склон, покрытый гигантскими грибами столовых кораллов, под которыми чувствуешь себя Алисой в Стране Чудес и ищешь глазами Чеширского Кота, лосиными рогами в твой рост, гигантской тончайшей паутиной радарных антенн горгонарий... ignoramus et ignorabimus. Ты чувствуешь себя Перецом на обрыве над Лесом, и это манит, манит... 25, чувствуешь, как начинает густеть воздух. 30, для простых движений приходится прикладывать усилия. 35 - ну, здравствуй, дедушка Азот. Здесь ты рубаха-парень, с тобой мнгновенно и легко принимаешь решения, для которых обычно семь раз отмеришь и просчитаешь последствия, как последнее лохоссыкло. Обычно верные, опыт-то не пропьёшь, но всяко бывает. Впрочем, цена ошибки ещё невысока. Метров на 15 глубже твоя физия станет серьёзной и клыки вытянутся до угрожающих размеров, ты будешь ждать малейшей неувязки, чтобы разорвать мозги. А ещё на 10 - поплывёт пространство и время, с твоего лица начнёт спадать шелуха кожи и покажется тёмная, изъеденная кость. Ещё 15 - и ты примешь истинное своё обличье - Жнеца. Но ещё рано, дружок, рано, ты же знаешь - я твой, ты поможешь мне обмануть куда более страшный персонаж, но ещё не сейчас, не в этот раз...

А потом будет гонка за пейзажами и впечатлениями, и за встречами с Вечными обитателями мира, исторгнувшего нас на беду нашу миллионы лет назад. И к концу ты устанешь, и возьмёшь лишний килограмм груза, и начнёшь спешить в ДЦ как на работу. Ты уже понимаешь, что опять возвращаешься на рельсы Нужного уже в этом качестве, но ничего не можешь с собой поделать - ты знаешь, что если что-то пропустишь, то через месяц в давящей рутине Необходимости гораздо более серьёзной и длительной будешь кусать себе локти, что что-то пропустил в Празднике. А потом возвращение, и ты опять нажрёшься на взлёте по инерции традиции. И проснёшься, видя под крылом милые болота и сосны. И встретишь Город - ну, как ты жил-то без меня? И впряжёшься в свой хомут, и через месяц опять затоскуешь...

Есть многое на свете, друг Горацио, чего попробуешь и не оклемаешься (С).