Чехов. Ванька Жуков. Римейк

Ванька Жуков, тридцатилетний мальчик, семь лет назад пришедший на авто.ру, в ночь на воскресенье не ложился спать. Дождавшись, когда модераторы и стукачи ушли к заутрене от достал из шкапа ноутбук, старую мышку и раскрыв перед собой ноут, стал писать.
Прежде, чем нажать первую букву он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный скрин старого интерфейса и прерывисто вздохнул. Ноут лежал на табуретке, а сам он стоял перед табуреткой на коленях.

«Милый дедушка, Михаил Львович! – писал он. – И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с ребрендингом и желаю всего от курса валют. Нету у меня ни рекламодателей, ни денег на новый ноут, только ты у меня остался»

Ванька перевел веб камеру на темный скрин старого интерфейса, в котором мелькнуло отражение его свечки, и живо вообразил себе хозяина авто.ру Михаила Львовича. Днем он спит на своей усадьбе или балагурит с кухарками, ночью же, окутанный в просторный тулуп, ходит вокруг усадьбы и стучит в свой айпад придумывая новый формат конференций. За ним опустив головы шагают криворукий программист Каштанка и малахольный креативщик Вьюн. Этот Вьюн необыкновенно почтителен и ласков, одинаково умильно смотрит как на своих, так и на чужих, но кредитом не пользуется. Под его почтительностью и смирением скрывается самое иезуитское ехидство. Никто лучше его не умеет вовремя подкрасться и испортить хорошо налаженное дело, забраться в ледник или украсть у мужика бутылку. Ему уж не раз отбивали задние ноги, раза два его вешали, каждую неделю пороли до полусмерти, но он всегда оживал.

Теперь наверное Миша стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви и, притопывая валенками, балагурит с программистами. Айпад его подвязан к поясу. Он всплескивает руками, пожимается от холода и, хихикая, щиплет то горничную, то кухарку.

— Интерфейсик, что ли нам покорежить? — говорит он, подставляя бабам свой айпад.

Бабы тычут пальцами и чихают. Миша приходит в неописанный восторг, заливается веселым смехом и кричит:

— Отдирай, примерзло!

Дают потыкать и программисту с креативщиком. Каштанка тыкает, крутит мордой и, обиженный, отходит в сторону. Вьюн же из почтительности не тыкает и вертит задом. А погода великолепная. Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посеребренные инеем, сугробы. Всё небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный Путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом...

Ванька вздохнул, умокнул палец в ноздрю и продолжал печатать:
«А вчерась мне была выволочка. Модератор выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я обсуждал ихние действия по нечаянности выматерился. А на неделе модератор велела мне привыкать к новому формату, а я начал привыкать с хвоста, а она взяла конфу в новом формате и ейной мордой начала меня в харю тыкать. Конфетяне надо мной насмехаются, посылают в конфу «Поговорим о сервере» за ответами и велят красть у модераторов модерилки, а модератор банит чем попадя. А инфы нету никакой. Утром дают офф почитать, в обед офф и к вечеру тоже офф матный, а чтоб инфу полезную или интересную, то ее куда то ныкают. А ходить мне велят на другие сайты, а когда ребятенок ихний плачет над новыми конфами, я вовсе не хожу, а качаю люльку. Милый Михаил Львович, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, к старому интерфейсу, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, верни старый вид, а то помру...»

Ванька покривил рот, потер своим черным кулаком глаза и всхлипнул…..

…. «Вертай все в зад, милый Михал Львович, — продолжал Ванька, — Христом богом тебя молю, вертай. Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня все банят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А намедни модератор модерилкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой... Остаюсь твой авторушник Иван Жуков, милый Львович, возвертай».
Ванька нажал кнопку «сохранить» и вложил doc файл в мыло, зерегистрированное накануне... Подумав немного, он допечатал и написал адрес:

На деревню Рогальскому.

Потом почесался, подумал и прибавил: «Мише Львовичу». Довольный тем, что ему не помешали печатать, он накатил стопку и, не закусывая, нажал «отправить»

Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал... Ему снилась конфа и усадбма МЛР. На лавке сидит Михаил Львович, свесив босые ноги, и читает письмо кухаркам... Около печи ходит Вьюн и вертит хвостом...