Кризис среднего возраста

Кризис среднего возраста. Сашка не любил эту фразу. Само понятие всегда казалось ему каким-то надуманным, высосанным из пальца. С чего бы это вдруг? Жил-жил человек, о чём-то мечтал, к чему-то стремился. И только начал складываться баланс уже сбывшегося и ещё планируемого – и на тебе, кризис. Его аналитический мозг, привыкший к детальному разбору причинно-следственных связей, отказывался понимать, из-за чего в этот момент может развиться кризис.

И всё же кризис был. Он его чувствовал. Чувство это сидело где-то глубоко и большую часть времени подавлялось мозгом, однако в такие вот вечерние, точнее ночные уже, часы оно тихонько подкрадывалось и начинало зудеть где-то над ухом, как назойливый комар, от которого нельзя отмахнуться.

Он в последний раз нажал Ctrl+S, выключил монитор и откинулся в кресле. Никогда не выключающийся системник продолжал мирно жужжать под столом. Проверять выверенную до мельчайших деталей спецификацию он будет уже завтра. Сашка любил всё делать до мельчайших деталей, он испытывал физическое наслаждение, когда проверив собственный документ в двадцатый раз не находил в нём уже ни одной помарки. Раз уж он не нашёл, то и никто другой не найдёт.

В ровный шум вентиляторов вклинилось стрекотание дисков, что означало, что пошёл третий час ночи и компьютером начата работа по предотвращению потерь того, что появилось нового за день.

Сашка потянулся в кресле, достал из кармана ежедневник и Пеликана и принялся делать пометки о делах на завтра. Это было одним из его небольших "чудачеств". На рабочих совещаниях новейшие, ультра-современные электронные средства выкладывали перед собой все, причём даже те чудом сохранившиеся мужики из руководства старых времён, которые и включать то свои КПК-шки не умели, не говоря о том, чтобы разглядеть что-нибудь на экранах. И только Сашка выкладывал перед собой на стол блокнот и ручку.

Дойдя до пункта "Согласовать посещение Майданова", Сашка на секунду замер, после чего аккуратно положил ручку и встал из-за стола. Комар над ухом зажужжал необычно громко. Сашка прошёлся пару раз по комнате, подошёл к музыкальному центру, включил его и отщёлкал компакт до одиннадцатой дорожки. Из динамиков тихонько захрипел знакомый голос:

"Мой друг уехал в Магадан.
Снимите шляпы, снимите шляпы.
Уехал сам, уехал сам,
Не по этапу, не по этапу...
"

Сашка даже не понял, как он оказался за столом, запустил интернет эксплорер и ввёл "Москва Магадан билеты" в строке поиска. Аэрофлотовский ТУ-154 вылетал завтра в три часа дня. Билеты были. Песня сменилась следующей.

"Но я видел Нагайскую бухту, да тракты,
Улетел я туда не с бухты-барахты
"

Соврать жене в лицо он не решился. Легенду для неё он придумал уже утром. Легенда казалась ему самому правдивой. В последнее время его редко посылали в командировки, слишком ценен он был на работе. Но в недавнем прошлом он мотался чуть не два раза в месяц и всегда срывался очень неожиданно. Несмотря на стройность легенды, он откладывал звонок домой до последнего.

Жена позвонила ему сама, когда он уже въезжал на парковку в Шереметьево.

- Привет, Лен – он терпеть не мог всяких уменьшительно-ласкательных "зайчиков" и "лапочек" и всегда называл жену по имени.
- Привет, Сашка! Я тебя не отвлекаю от дел?

Сашка усмехнулся, пристраиваясь в хвост небольшой очереди к шлагбауму.

- Нет, Лен, не отвлекаешь. Всё в порядке у вас?

Вообще, жена звонила ему крайне редко, зная, что застать его тяжело, а если застать и удастся, то он обязательно куда-то торопится.

- Да, Саш, в порядке всё. Не волнуйся. Слушай, ты не заскочишь по дороге с работы в кафе, к Славке? А то я тортик ему на завтра заказала, а не успею забрать до того, как Лёшеньку спать положу.
- Конечно, Лен, заскочу. Поцелуй его от меня!
- Спасибо, Саш. Целую! Пока...

Позади него давно и истошно бибикали, а он сидел неподвижно, глядя в одну точку перед собой.

Он обожал свою жену и своих детей. Две старшие девчонки, похожие друг на друга и на Лену, с такой радостью неслись к нему наперегонки, когда он приходил с работы не поздно! Он подхватывал их на руки и кружил, а они визжали от восторга. А уж когда родился Лёшка, он просто был готов прыгать до небес. Всё-таки наследник, о котором в глубине души мечтает любой мужчина.

И вот завтра его Лёшке исполняется годик. Сашке порой кажется, что он всё-всё уже понимает и просто притворяется что он ещё не умеет говорить. Сашка представил, как завтра Лена принарядит Лёшку, и тот будет сидеть такой серьёзный и сосредоточенный, и будет милостиво позволять другим оказывать ему знаки внимания. А потом ему это надоест, он поднимется на ноги и пойдёт куда-то по своим детским делам, держась за диван и пристально глядя под ноги, чтобы не упасть.

Сашка очнулся, выставил климат-контроль на максимальное охлаждение, направил все дефлекторы себе в лицо и, проехав шереметьевскую парковку насквозь, направился обратно в сторону растекающейся на жаре колоннами дачников Москвы...

Он знал, что никогда уже не уедет в Магадан и не увидет Нагайскую бухту, но ему того было совсем не жаль. Кризис среднего возраста, давеча затмивший всё в его мозгу, прошёл, как грозовая туча заслонившая всё небо, и ушёл навсегда...

"Я буду петь под струнный звон
Про то, что будет видеть он,
Про то, что в жизни не видал –
Про Магадан...
"