Миниатюры

Аврал

Аврал, епт! Установка остановилась, план на грани интима. Конвейер, туды его за ногу, накрылся медным тазищем. Недавно прошел дождь, грязи по самые колени. Это если стоять. Если ходить, то грязь уже начинает щикотать ети.
Конвейер, падла, наклонный. 15 полноценных градусов. Правда небольшой, метров десять в длину, ширина ленты 650 мм. Но, сц, деталь важная, без него нифига не работает.

Стая слесарей, подгоняемые мастером, облепили конвейер, как галки колхозное поле. Звон, крик, мат. Иногда попадаются приличные слова-междометия. Все знают, что надо делать. Кроме мастера.

Мастер, мужичек лет пятидесяти, крепенький коротыш, стоит в торце конвейера, прямо под сбросом. Потому, как там наименее грязно. «Наименее», это значит, что грязи там не по колени, а чуть ниже. Стоит и пытается дистанционно руководить работами. Россия, кули.

На другом конце слесарь Саня протягивает ролики. Грязный, как фашист под Курской дугой, настроение такое же. А тут еще мастер, козел, под руку киздит.

Но вроде работа идут к финалу. Пробный запуск. Предварительно вытащив пальцы из под ленты, Саня орет оператору – запуская, йпт, эту сцуку еманную! Ща, пля, заиписсо будет, Пля буду!

Команда дана, оператор тумблером щелк. Конвейер хрюкнув закрутился.

Ага, яж говорю, Россия!

Через несколько секунд, ключ, размером с мою руку, который Саня положил на ленту, благополучно доехал до точки сброса.

- Кули там?! – пытаясь перекричать звук работающего конвейера заорал мастер, пристально вглядываясь в Санино лицо, и по его выражению пытаясь определить качество ремонта – работает?!

- Работает, ага – улыбнулся ключ и нырнул вниз.

Короткий свист воздуха рассекаемого летящим металлом… Епс! То ли зубы мастера клацнули, то ли голова под каской гулкнула пустотой. Непонятно… Только ноги мастера разъехались в разные стороны, дав возможность уставшему телу спокойно прилечь в мягкую грязюку.

Саня, видя такое тело как то спал с лица, и эдак боком, боком, ходу от конвейера.

Мастер мужик крепкий. Да еще и в каске.

- Саня - выступил он, когда поднялся – ты очень не хорошо поступил, начал он речь. Я любил Вашу маму! И очень сильно!

Дальше полилось, как из кувшина: -

– Твои, Саша, не совсем прямые руки, я, несмотря на искреннее к тебе уважение, прямо сейчас буду вынужден извлечь из твоих плеч. Потому, что, Александр, столь деформированные конечности тебе совсем не нужны. А потом, Саша, я наверное вступлю с тобой в нетрадиционные отношения, которые, надеюсь, помогут закрепить уроки по техники безопасности. Потому, что, Вы, Александр, гей с деформированным позвоночником, контрацептив , грубо зашитый нитками и еще раз гей.

После вдохновенного монолога, каждая фраза которого сопровождалась пояснительными жестами, мастер, немного нервничал. Иначе, я не могу это объяснить.

Мастер, трясясь от гнева, хватает тяжелый ключ и метает его в сторону слесаря. Наверное это как то успокаивает нервы, потому, что гнев мастера быстро испарился уступив место более насущной проблеме. А именно, где помыть упавшую каску? Каска и в самом деле представляла собой зрелище заунывное и весьма негигиеничное. Снаружи и главное внутри она была залеплена серой грязью.

Подняв каску над головой и глядя ей во внутрь бедолага размышлял – одеть, или куй с ней?

Но спор с самим собой разрешился как то быстро и несколько неожиданно.

Ключ, брошенный недоумком в сторону слесаря, пролетел сколько там ему положено и приземлился опять в начале конвейера. После чего пройдя опять свой славный путь…

Короче, вскоре я опять услышал свист рассекаемого воздуха.

Баммм!!! Тяжелый ключ бьет каску, которую мастер держит над собой. И смотрит в нее.

Каске то кули, ей сказали одевайся, значит одевайся. Ну она и наделась. Прямо на удивленно выпученные глаза. А заодно и на недоуменное лицо. Ноги опять разошлись по привычной траектории, и тело прилегло на свой же, ранее сделанный отпечаток.

Дальше я смотреть не смог. Описался.
 

Про быка Борьку

Ездил я в командировку. Ездил - потому что вахтовым методом. Именно на РЛС. Отлаживать программный комплекс. Дело шло к госкомиссии, поэтому на боевое дежурство станция еще не встала. Но проводки периодически делались. Чем дальше, тем чаще. Правда, в первую командировку только отлаживалась аппаратная часть. Поэтому чаще была имитация проводки. В том смысле, что передатчики не работали, только антенны крутились.
В первый мой приезд меня потрясла девственная природа. Рыбачил я, как потом оказалось, в Архызском заповеднике ;о))) Еще меня потряс местный бык Борька. Кошара, в которой этот монстр главенствовал, находилась на склоне горы, на которой стояла как раз станция. Дорога от городка до станции была единственная. И часто смена никак не могла попасть на станцию. По причине того, что Борька просто выходил на дорогу. И стоял. Просто стоял и жевал свою жвачку. На приблизившийся со стороны городка ПАЗик он неодобрительно бросал взгляд. И продолжал дальше стоять Просто нравилось ему, как бибикает ПАЗик. Как из него выскакивают люди. И после его мимолетного взгляда и хлесткого удара по крупу хвостом снова запрыгивают в автобус. Ввиду его гигантских размеров никто не решался на какие-либо насильственные меры ;о))) Хотел бы я посмотреть на этого камикадзе…

Справиться с ним мог только пастух той самой кошары. Карачаевец карликового роста и заросший то ли мхом непонятного черного цвета, то ли щетиной целиком. Начиная со лба. Иногда на шум он прибегал от кошары и отгонял хворостиной гиганта. Но это случалось нечасто. Поэтому автобус все чаще опаздывал на пересменку. И народ со станции и на станцию передвигался только на транспорте. Хотя дорога была не очень длинной и очень живописной!!!

В следующий раз я попал на тот объект только следующим летом. Честно говоря, скучал я по тем красивейшим местам. И в первый же день был поражен тем, что народ с объекта пришлепал пешком…
А как же Борька?

Зарезали Борьку. На мясо. Никакого толку от него не стало. Аккурат под боковой лепесток антенны канала «Н» попал по время проводки… А там длина волны специфическая. От излучения канала «А» дураком стать можно. Если выживешь. А от «Н» - импотентом полным. Вот так.


А что не на втобусе?
Ну, во первых, природа красивая, погода прекрасная. А во вторых, на нашем автобусе вчера ступичная гайка открутилась… Левое переднее колесо на спуске с горы ушло самостоятельно вперед. Хорошо, серпантин уже закончился. И колесо до водохранилища метров двадцать не доехало…

И стал я на объект и с объекта пешком топать. А что! Хорошо!!! И похудел заодно. Килограмма на три за месяц.
 

Разрез

Тогдашняя моя супруга, преуспев в обучении, на тот исторический момент вплотную приблизилась к защите диплома. МВХПУ (быв- Строгановское), факультет "Интерьер и оборудование". Времена стояли еще совецкие. В качестве дипломного проекта она ваяла холл и коридоры КДОИ (комбинат декоративно-оформительского искусства), где впоследствии и работала некоторое время.
Подготовка - дело муторное. Подрамники колотить, планшеты натягивать - это дело мое. Потом еще фон наводить, ну и так далее. Пор мере приближения дня «Х» мандраж возрастал.
День назначен. Все готово. К защите диплома моя сестренка пошила Светке платье. Классное, практически коктейльное. Черное, спереди под горло, сзади спина голая и разрез снизу этакий, скажем так, смелый.
Нус, утречком, нарядившись понаряднее, отправились мы в Строгановку, диплом защищщать. Первый казус произошел при посадке в машину (многострадальная моя "двушка", в багажнике - спешно ночью доретушированные планшеты с дипломом). Элегантная посадка в коктейльном платье в машину автозавода ВАЗ затруднена. Поэтому она сопроводилась звуком "крак" - и смелый разрез стал уже скорее даже рискованным. После высадки из транспорта рискованный разрез превратился в откровенно бескомплексный. Процесс превращения платья удалось несколько затормозить, приладив какой-то значок в качестве булавки. В конце концов – сама защита диплома - всего каких-то пять-десять минут... А на развеску планшетов все равно все халаты одевают.
Защита в Строгановке тогда была открытой. Присутствовать могли все желающие. Развеска проектов по стенам диктовала очередность защиты. Защитившиеся в компании дожидавшихся своей очереди на "галерке" втихую обсуждали процесс.
Дошла очередь до моей дражайшей. Халат сброшен, макияж подправлен - ВПЕРЕД!
-ВАУ! Мужики! гляньте, какой разрез у Светки! - донеслось с галерки. Это сказала Ленка Яковлева. Она мне в свое время на всю жизнь запомнилась. Когда заявилась на день рождения кого-то из одногруппниц в общаге практически голышом. Из одежды на ней тогда были:
1. Бусы жемчужные поддельные скорее всего (уж больно крупные) - дли-и-и-нная такая нитка.
2. Цепочка на лодыжке, кажется золотая.
3. Шляпка безумная совершенно. Видимо, творение какого-нибудь Строгановского дизайнера с факультета тряпок.
4. Босоножки. Естественно, в соответствии с названием, на босу ногу.
5. Часы. Потом поделилась, что просто забыла снять.
ВСЕ!!!
В качестве подарка она тогда с собой принесла большую шоколадку. Которую потом, пользуясь всеобщим замешательством, сама и схомякала.

Ну так, продолжим.
-ВАУ! Мужики! гляньте, какой разрез у Светки!
Мужики устремили свои взоры на стену.
- А чего разрез? Разрез как разрез. У меня не хуже! - неслось отовсюду...
- Подумаешь - офисное здание, лестницы. Чего там особенного.

-БЛИН! Казлы вы, дизайнеры вы, а не мужики - у Ленки аж чуть глаза из орбит не повылезали. Вы на что смотрите? Вы на Светку смотрите!

Надо сказать, что происходящее не вызвало у дипломантов ажиотажа. Видимо, торжественность момента напрочь убила мужское начало. Несмотря на то, что, оперируя указкой, Светке приходилось периодически вытягиваться в струнку с поднятой рукой... Хорошо, она под это платье одела черные трусики... Платье-то было черное...
 

Жучок

Дурашка-жучок сел на стекло водительской двери, пока он стоял на светофоре. Красный свет сменился зелёным и поток начал быстро набирать скорость. Разгоняясь вместе со всеми, он посматривал то на жучка, то на стрелку спидометра, раздумывая о том, на какой скорости жучка таки сдует набегающим потоком. Жучок оказался цепким. Стрелка уже перевалила за сотню, а тот все сидел, цепко держась за стекло и трепеща на ветру в отчаянной борьбе с непривычно давящим на него воздухом.

Ему вдруг стало невыносимо жалко жучка. Сбросив скорость, он перестроился к обочине и остановился. Жучок продолжал мелко дрожать, но не улетал. То ли подумал, что опасность уже миновала и более не повторится, то ли у него просто не осталось сил после этой бешенной гонки...

Он отчётливо увидел в маленьком жучке себя. Он также всю жизнь пытался запрыгнуть на подножку уходящего поезда и держаться за него изо всех сил. Сначала, чтобы не отстать, а потом из боязни, что оторвавшись на такой скорости и брякнувшись всеми костьми о землю, этих самых костей уже не соберёшь... А когда состав останавливался на разъездах и полустанках, он тоже продолжал висеть не подножке и не успевал залезть внутрь. Но и не хотел спрыгнуть наружу...

Жучок, наконец-то пришёл в себя, отряхнулся, выматерился на своём жучачьем языке, и, долбанувшись по дороге о зеркало заднего вида, полетел обратно, недовольно жужжа...

Он открыл окно, на котором только что сидел жучок, закурил сигарету и достал мобильник. Набрав номер, он бросил в трубку "Я не приеду, решите всё без меня!", и, не слушая ответа, нажал "отбой"...

Он развернулся, остановился на противоположной стороне у бабульки, торгующей цветами, купил ведро цветов целиком, и поехал вслед за жучком... Туда, откуда он полчаса назад ушёл навсегда, хлопнув в сердцах дверью...
 

Алло, пап, сегодня пятница

Затрезвонил телефон, и я отложив недоеденный бутерброд не спеша побрел на звук. Алло, пап – раздался жизнерадостный голос – сегодня пятница. Может шашлыки сегодня зажарим? Ты как, а?
Шашлык? Ну, что, можно. Ты когда приедешь?
- Ну, постараюсь пораньше конечно, а там как получится.
Настроение, испорченное непонятно чем еще с утра, резко поднялось. Сынок мой, это звонил он. С которым мы играли в волейбол, ездили на море, на рыбалку а потом и работали вместе. Ностальгические воспоминания заставили меня шмыгнуть носом и вытереть намокшие глаза.
Сегодня мы с сыном пожарим мяска, сядем за столик на улице, который поставил мой отец, Серегин дед, выпьем водочки, поговорим. Господи, как же мне нравится, когда мы сидим с Серегой вот так, вдвоем, вспоминаем прошлое, когда он мне рассказывает о своей работе, шутит. Даааа, стоило дожить до своих шестидесяти лет, что бы понять, что такое настоящее счастье.
Сколько время…только два часа дня. Это же еще целых семь часов! Целая эпоха! Господи, надо же мангал приготовить к приезду Сережки, угли. Я неуклюже засуетился, чем вызвал подозрительный взгляд жены.
Что, опять пить будете? – сварливо поинтересовалась она. Ольга, собственно как и все женщины в трех поколениях не одобряли подобные посиделки. Да мы же по немного, произнес я и шмыгнул в сарай, где традиционно стоял мешок угля.
Несмотря на подпорченное женой настроение на душе было хорошо и спокойно. Вот приедет Сережка, сынок мой, господи, ему уже двадцать семь лет! Целых двадцать семь!
Я вспомнил свои двадцать семь, Север, как сутками работал в карьере, как выполнял план, как с отцом летал на охоту, рыбалку, как в обычно строгих отцовских глазах проскальзывало что то такое, от чего я понимал, отец безумно меня любит. За всю жизнь он так не разу мне об этом и не сказал, но по глазам я все видел и понимал.
Вот же как – подумал я – а ведь и я Сережке тоже никогда не говорил, что люблю его. Люблю больше жизни.
Потом я вспомнил работу в Москве, офис, друзей, авто.ру, свои попытки графоманства. Хорошо, хоть Сережа не знает про мое «писательство». Я хмыкнул, вспомнив как стучал по клавиатуре боясь не успеть за ускользающей мыслью.
Потом поймав себя на мысли, что воспоминания очень часто что то начали одолевать меня, я переключился на предстоящую встречу, но почему то думалось о том, что и дед мой так же ждал приезда отца на дачу. И отец ждал меня. А теперь и я сына.
Как же летит время! Я присел на какой то ящик в углу сарая, прислонился к стене и прикрыл глаза.
Как же все таки хорошо! Сынок приедет, приедет специально посидеть со мной, с отцом! И не смотря на то, что мог бы поехать с друзьями куда нибудь в бар, на речку, он приедет ко мне!
Я кряхтя поднялся и начал готовился к приезду Сережи, уголь….мангал….стол, все должно быть готово к его приезду. Точно так же как готовились к приезду своих сыновей мой дед и мой отец. И теперь я.
Готовясь к встрече, я вспомнил, как летом, кажется в начале июля 2006 года, сидя в офисе….
…..я взял телефон, набрал знакомый номер. Алло, пап, сегодня пятница. Может шашлыки сегодня зажарим? Ты как, а?

 

Давайте все-таки разберемся с терминологией

Тонкие большие во всю сковородку - могут быть на молоке, на кефире, на сметане, на дрожжевом или пресном, не важно, главное - на жидком тесте - это БЛИНЫ.

Блины, в которые завернута начинка - это БЛИНЧИКИ.

Плоские, размером меньше, чем блины, но чуть потолще, тоже на жидком, но чуть более густом тесте - ОЛАДЬИ или ОЛАДУШКИ.

То же самое на нежидком тесте, часто сдобные - это уже ПЫШКИ.

Пышки, которые не жарят на масле, а выпекают в духовке - БУЛКИ.

Пышки в которых тесто содержит изрядное количество творога - СЫРНИКИ.

Пышки, в которых тесто заменено на мясо называются КОТЛЕТА (не путать со шницелем ;-))

Оладушки в которых изрядная часть муки заменена тертым картофелем - ДРАНИКИ.

Драники, в которых вместо картофеля используется рыбьи яйца - ИКРЯНИКИ.

Котлеты, в которых вместо мяса используется рыба называются ЗРАЗЫ.

Котлеты, в которые добавлена крупа - ТЕФТЕЛИ.

Булки, внутрь которых добавлена начинка - ПИРОЖКИ.

Пирожки размером побольше - ПИРОГИ

Булки, на которых сверху в процессе приготовления положена начинка - ВАТРУШКИ.

Ватрушки размером побольше - РАСТЕГАИ.

Булки из несдобного теста, часто приготовленные на меду - ПРЯНИКИ.

Пряники большие как блины, обычно собранные в стопку с прослойкой - ТОРТ.

Пряники тонкие и большие как блины, тоже собранные в стопку с прослойкой - ВАФЛИ.

Оладушки из пряничного теста, разнообразной формы и начинкой и без - ПЕЧЕНЬЕ.

В общем где-то так ;-)))

 


Страница 3 из 3