Враг таджикского народа

Топаю по теплой улице навстречу солнышку. Настроение благостное, просветленное, прямо-таки предпасхальное. Прохожу мимо забора автостоянки. Кругом на газонах мешки с мусором, братья по разуму с дальних рубежей СССР ходят по газонам, как грачи за трактором, пиками убирают продукты жизнедеятельности мегаполиса.

Внезапно идиллия нарушается диким ревом на чистейшем языке Пушкина "ЙОПТВАЮМАТЬ!" На меня по тротуару несется потомок Омара Хайама с пикой наперевес. Шахид, пля! - прыскает в мозгу мысль. - У Бени Ладина кончилось бабло на гексоген и он повелел воинам Аллаха расправляться с неверными холодным оружием!

Полсекунды я пребывал в дуализьме - то ли срубить пикадора накуй валуевским ударом, то ли пасть на колени и орать - брат, не убивай, у меня мать татарка! Во вторые полсекунды гордость великоросса победила, и я уже приготовился к сокрушению басурманина. (Реакция в таких случаях удивляет, время просто медом течет). Но чтой-то екнуло, и я успел до момента боевого соприкосновения бросить взгляд через плечо.

Там на мешке с мусором сидела ворона и деловито вытаскивала оттуда всякое дерьмо и выбрасывала его на девственно чистый асфальт. Моджахед протопал мимо меня пудовыми сапожищами. Над вороной нависла угроза местного геноцида. Но ее самообладанию позавидовал бы Миямото Мусаси. Только клюв заработал учащенно. И лишь когда до пикадора оставалось не больше двух метров, ворона взмахнула дьявольскими крылами, и вспорхнула на забор автостоянки. Таджик бросился в погоню, размахнулся, и уиппал своим копьем... по тому месту, где миг назад сидела ворона. А она перелетела на провода рядышком.

Соплеменник Фирдуоси взвизгнул неистово, метнул оружие, промахнулся, естественно, по вороне. К счастью, промахнулся и по 200-му Лендкрузеру, стоявшему в секторе обстрела. Иначе, Эмомали Рахмону пришлось бы на коленях ползти из Душанбе, чтобы владелец ТЛК скостил ему долг за попорченную машину, равный внешнему долгу Таджикистана.

Озверевший таджик забыл великий и могучий, а язык гурий так и не вспомнил, и разразился чем-то вроде "О, анайнски джаляб! Урыс ворон! Еще раз... пиридешь сюда, убивай тебя совсем накуй!"

Ворона с проводов три раза каркнула. В ее голосе мне послышался глумливый смех.

Весна продолжалась